Материалы Международной научно-практической конференции «Восток-Запад: партнерство в судебной экспертизе. Актуальные вопросы теории и практики судебной экспертизы» (г. Алматы, 6 ноября 2014 г.)

Таблица 3 - Содержание образовательной программы докторантуры PhD

Вся деятельность медицинских работников посвящена важнейшей задаче - охране здоровья населения, и роль судебной медицины в этом вопросе далеко не на последнем месте. Действующая система высшего медицинского образования в АО «Медицинский университет Астана» соответствует высоким современным международным стандартам, а высококвалифицированный профессорско-преподавательский состав и высокое материально-техническое оснащение учебного процесса позволяет осуществлять подготовку специалистов в области судебной медицины соответствующих современным требованиям органов юрисдикции.

Пирог И.В.

ПОНЯТИЕ ЭКСПЕРТИЗЫ МЕСТА ПРОИСШЕСТВИЯ И ВОЗМОЖНОСТИ ЕЁ НАЗНАЧЕНИЯ ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Ключевые слова: экспертиза, место происшествия, эксперт.

Keywords: examination, site of occurrence, expert.

На современном этапе социально-экономического развития общества преступность, к сожалению, профессионализируется. Совершенствование правоохранительными органами средств и методов противодействия преступности заставляет преступный мир повышать уровень своей организации, техническое оснащения, что способствует выбору утонченных способов совершения преступлений. В этих условиях следователю всё сложнее вести расследование без использования специальных знаний. Их использование нужно не только при выявлении, фиксации и изъятие следов, а и для общей оценки обстановки места происшествия, объяснения фактов возникновения определенных следов, мест их расположения, времени возникновения и т.п., что может свидетельствовать о механизме события в целом. Процесс исследования следов с использованием специальных знаний, оценка выявленных при этом признаков и свойств объектов, а также формулировка выводов, что фактически происходит при осмотре места происшествия по определенным видам преступлений, есть, на наш взгляд, не что иное, как экспертиза.

Впервые проведение экспертного исследования на месте происшествия было предложено Б.М. Комаринцем. Он выделял три случая проведения криминалистической экспертизы места происшествия: «1. Когда для решения возникающих вопросов, важно исследовать не только отдельные вещественные доказательства, а и обстановку места происшествия. 2. Если для ее успеха нужно исследовать взаимосвязь между следами на разных предметах, которые находятся на месте происшествия. 3. Когда вещевые доказательства со следами преступления или преступника не могут быть доставлены с места происшествия в криминалистическую лабораторию из-за громоздкости или вследствие их порчи при транспортировке»¹.

Рассматривая принципы судебной экспертизы, А.В. Дулов выделял одним из них проведение экспертизы на первичных доказательствах. Условием соблюдения этого принципа он считал исследование экспертом первичной обстановки места события. «В ряде случаев экспертизу нужно назначить еще тогда, когда обстановка места происшествия не нарушена. Во многих случаях бывает очень важно, чтобы эксперт смог ознакомиться со всеми деталями первичной обстановки места происшествия, так как следователь при составлении протокола осмотра может упустить, не обратить внимания на такие факты, которые необходимы будут эксперту для дачи заключения»². В данном случае автор рассматривал исследование места происшествия как начальную стадию экспертизы.

За введение в практику расследования преступлений экспертизы места происшествия выступил Г.Л. Грановский, определив её как «криминалистическую ситуационную экспертизу места происшествия». Он отмечал, что «место происшествия должно стать объектом криминалистической ситуационной экспертизы и в случаях, когда для его исследования необходимы специальные познания, передаваться целиком в распоряжение эксперта». По мнению Г.Л. Грановского ситуационная экспертиза не исключает проведение осмотра места происшествия, а её предмет значительно шире и включает установление способа подготовки, совершения и сокрытия преступления; времени и места его совершения; личности пострадавшего и преступника; транспортных средств; орудий взлома; этапов совершения преступления; свойств предметов, исчезнувших с места происшествия; причин изменения обстановки и т.п.³

Позицию Г.Л. Грановского довольно детально проанализировал Р.С. Белкин. Не соглашаясь с концепцией Г.Л. Грановского, он определил вопросы, которые, по его мнению, не нашли ответа в предложенной модели ситуационной экспертизы: «1. Когда следователь должен сделать вывод о необходимости назначения ситуационной экспертизы и что означает «передать место происшествия целиком в распоряжение эксперта»? 2. Кто определяет состав экспертов разных специальностей, привлекаемых для исследования отдельных элементов и подсистем ситуации, и почему результаты их исследований должен обобщать, а, следовательно, и оценивать, эксперт-криминалист? Кто в данном случае исследует место происшествия в целом? 3. Что остается на долю следователя, если ситуационная экспертиза означает широкий подход, охватывающий событие в целом и его элементы, практически исчерпывая, таким образом, весь предмет доказывания?

____________________

¹ Комаринец Б.М. Участие экспертов-криминалистов в проведении следственных действий по особо опасным преступлениям против личности / Б.М. Комаринец // Теория и практика судебной экспертизы. - М., 1964. - Вып. 1 (11). - С. 4.

² Дулов А.В. Вопросы теории судебной экспертизы / А.В. Дулов. - Минск: Изд-во БГУ, 1959. - С. 39.

³ Грановский Г.Л. Криминалистическая ситуационная экспертиза места происшествия / Г.Л. Грановский // Реф. науч. сообщ. на теорет. семинаре - криминалист, чтениях 21 апреля 1977 г. - М., 1977. - Вып. 16. - С. 16.

⁴ Грановский Г.Л. Указ. соч. С.7.

Действительно ли ситуационная экспертиза может обладать такими возможностями?»¹. В концепции Г.Л. Грановского, по нашему мнению, действительно есть спорные позиции, отмеченные Р.С. Белкиным. Следует заметить, что данная концепция, к сожалению, не нашла достаточно углублённой дальнейшей разработки со стороны автора. Недостаточно уделялось ей внимания и со стороны других учёных, что мы считаем не правильным.

В целом, за исключением незначительных позиций, теорию Г.Л. Грановського считаем на сегодня достаточно актуальной и поддерживаем возможность проведения экспертизы места события, как отдельного вида экспертизы. Ее объектом будет обстановка места происшествия в целом, субъектом проведения - судебный эксперт, или группа экспертов в зависимости от сложности конкретной обстановки. За возможность назначения такой экспертизы высказалось 62% опрошенных нами следователей и 65% экспертов системы МВД Украины.

Решение вопроса о проведении данной экспертизы должно возлагаться исключительно на следователя. Он должен принимать такое решение после получения сообщения о совершённом преступлении или ознакомлении с обстановкой места происшествия. Момент принятия решения о назначении экспертизы места происшествия зависит от многих факторов и, прежде всего, от вида преступления. При расследовании таких преступлений как: кражи; умышленные убийства; нарушение правил безопасности дорожного движения; незаконное обращение с оружием, боевыми припасами или взрывными веществами; нарушение противопожарных правил или поджоги; отдельные преступления против окружающей среды, на наш взгляд, возможно назначение экспертизы места происшествия уже после получения первичной информации.

Предложив экспертизу места происшествия, Г.Л. Грановский не исключал проведение, наряду с ней, следственного осмотра. По нашему мнению, проведение осмотра и экспертизы места происшествия одновременно нецелесообразно. Экспертиза места происшествия является понятием значительно более широким, чем следственный осмотр и включает в себя не только осмотр предметов, которые составляют обстановку места происшествия, а и их исследование. При формировании выводов, эксперт обязательно в описательной части должен указать обстановку места происшествия, расположение и признаки отдельных её деталей, что является частью протокола осмотра. Заключение эксперта может быть и средством фиксации первичной обстановки места события, и отображать результаты исследования. Еще одним аргументом относительно нецелесообразности проведения осмотра - это обязательное нарушение следователем первичной обстановки места происшествия во время динамической стадии осмотра, в то время как объектом экспертного исследования должна быть обстановка места события в первоначальном, нетронутом виде.

Экспертиза места происшествия является сложным видом исследования, который обусловлен большим количеством объектов и их разнообразием. Поэтому, во многих случаях, она может быть комплексной или комиссионной. Например, при исследовании места пожара с наличием обгоревшего трупа комплексную экспертизу должны проводить эксперт-пожаротехник, судебно-медицинский эксперт и криминалист. При совершении кражи из частного дома, объектом экспертизы может быть не только внутренняя обстановка, а и прилегающая территория. Учитывая большое количество возможных следов, а отсюда и значительный объём работы, может быть назначена комиссионная экспертиза, к проведению которой будет привлечено несколько экспертов-криминалистов. Состав экспертов, необходимых для проведения экспертизы определяет следователь. При этом он может воспользоваться консультацией руководителя экспертного подразделения.

Назначение экспертизы места происшествия предоставляет возможности экспертам исследовать объекты в первичном виде. При проведении традиционных экспертиз объекты, которые поступают на исследование, изымаются во время проведения следственных действий и поступают на исследование через определенное время. Не исключаются также повреждения следов при изъятии с помощью технических средств или в случае изъятия вместе с объектом при неправильной его упаковке. Все эти факторы могут отрицательно повлиять на результаты экспертизы. Экспертиза места происшествия и находящихся на нём следов нивелирует указанные недостатки и повышает качество исследования.

Одним из преимуществ назначения экспертизы места происшествия также является повышение объективности выводов эксперта. При производстве отдельных видов экспертиз, например: взрыво-технической, пожарно-технической, автотехнической в качестве объектов исследования используются протоколы следственных действий: осмотра места происшествия, допросов свидетелей, потерпевших, подозреваемых, других следственных действий. Но информация, которая содержится в протоколах следственных действий, имеет определенную степень субъективности, которая зависит как от самого следователя, так и от других участников следственных действий. Особенно это касается протокольной фиксации результатов вербальных следственных действий. На процесс формирования показаний допрашиваемого, который делится на три стадии: восприятие, запоминание и воспроизведение, влияют разные субъективные и объективные факторы. В конечном результате информация, которую мы получаем при допросе, является субъективной. При использовании этой информации во время проведения экспертизы эксперт может дать категорически положительный вывод. На наш взгляд, не может быть категорического вывода, основанного на вероятной информации. При проведении экспертизы места происшествия, где информация воспринимается непосредственно экспертом, такого быть не может. Изложенные доводы относительно преимуществ экспертизы места происшествия, по нашему мнению, являются весомыми и заслуживают рассмотрения данной экспертизы в качестве самостоятельного вида в теории криминалистики и судебной экспертологии, а также возможности её внедрения в практику расследования отдельных видов преступлений.

__________________

Белкин Р.С. Курс криминалистики : учеб. пособие для вузов. - 3-е изд., дополненное / Р.С. Белкин. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2001.- С. 563-564.

Радбиль Т.Б., Юматов В.А.

УТВЕРЖДЕНИЕ И МНЕНИЕ В СУДЕБНОЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЕ

Ключевые слова: утверждение, мнение, оценочное суждение, лингвистическая экспертиза

Keywords: assertion, opinion, assesment, linguistic expertise

В современной российской практике производства судебно-лингвистической экспертизы и внесудебных лингвистических исследований отчетливо сформулирована проблема правоприменимости, т.е. правовой оценки спорного текста или высказывания.

Один из важнейших аспектов этой проблемы связан с необходимостью разграничения формы выражения информации, ставшей объектом лингвистического исследования: для юридической квалификации данной информации нужно определить, выражены ли указанные сведения в форме утверждения или в форме мнения.

Дело в том, что специалисты-лингвисты не уполномочены определять правдивость или ложность сведений, верифицировать высказывания - это дело суда, но они выявляют те фрагменты текста, которые могут быть верифицированы судом, т.е. подлежат истинностной оценке в принципе. Иными словами, лингвист устанавливает только языковую форму выражения спорной информации, которая может быть представлена в форме утверждения о фактах или в форме мнения. Только выявленная форма утверждения о фактах подлежит верификации и, как следствие, имеет возможность подлежать правовой квалификации в рамках соответствия иди несоответствия действительности (что уже в дальнейшем устанавливает суд на основании определения лингвистического исследования). Высказывание в форме мнения вообще не подлежит верификации и, как следствие, правовой квалификации¹. Указанное разграничение имеет определяющую важность в делах о клевете, унижении чести и достоинства и прочих видах негативной информации о лице, о выявлении экстремистских высказываний и пр.

Информация, распространяемая автором в форме утверждений о фактах, подается в тексте как его знание и автоматически, другими словами, бессознательно воспринимается аудиторией как истинная. Именно к ней предъявляется требование соответствия действительности и применяется процедура верификации. Если в форме утверждений о фактах распространяются ложные сведения (ложность которых, равно как и умышленность распространения, доказывается следствием или соответствующей стороной в судебном процессе), то можно говорить о клевете или же, о добросовестном заблуждении автора, что влечет соответствующие правовые последствия.

Если же информация распространяется в форме выражения мнения, то она аудиторией заведомо воспринимается критически, как гипотетическая, не обязательно истинная; общественный резонанс от распространения такой информации слабее. Сведения, транслируемые в формах мнения, отображают не реальную действительность, не реальный мир, а тот образ действительности, который имеется в индивидуальном сознании автора или в коллективном сознании той группы людей, мнения и интересы которой отображает автор, - возможный мир, как называют его логики и лингвисты, или картину мира. Они рассказывают аудитории не о том, что есть в действительности, не о том, каков человек в жизни, а о том, какой образ действительности, какой образ этого человека сложился у данного автора. Картина мира изучается, описывается в особых терминах, но не оценивается по параметру соответствия действительности².

В логическом анализе естественного языка выявлены объективные содержательные и языковые признаки, позволяющие разграничить утверждение и мнение.

Содержательными признаками утверждения являются следующие: 1) говорящий принимает на себя ответственность за истинность (т.е. соответствие действительности) положения дел, изложенного в высказывании, не ссылаясь на какие-л. чужие точки зрения; 2) говорящий излагает нечто в объективной форме, как объективный истинный факт, т.е. содержание высказывания в явной форме не соотносится с субъективными представлениями говорящего о действительности.

Главным языковым признаком утверждения являются формы повествовательного предложения, коммуникативная цель которого - прямое сообщение о чем-л. Утверждение выражается посредством употребления таких языковых средств, как глаголы в изъявительном наклонении или безглагольные предложения в объективной модальности, без каких-либо средств выражения субъективной модальности (вводные слова и предложения, гипотетические частицы, формы прямой или косвенной речи и пр.).

__________________

¹ Судебные экспертизы в гражданском судопроизводстве: организация и практика/ под ред. Е.Р. Россинской. - М., 2011.

² Цена слова: Из практики лингвистических экспертиз текстов СМИ в судебных процессах по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации / Под ред. М. В. Горбаневского. - М.: Галерия, 2001.

Этим утверждение отличается от мнения (предположения), которое, напротив, либо соотнесено с субъективными представлениями о действительности самого говорящего, либо ссылается на точку зрения других лиц. Оно не может соответствовать или не соответствовать действительности, так как отражает не реальную действительность, а ее восприятие человеком, не мир, но чью-то личную картину мира, однако оно может подтверждаться или не подтверждаться фактами, событиями объективной действительности. Мнение может характеризоваться как обоснованное или необоснованное, как доказанное или бездоказательное, но никогда не характеризуется как соответствующее или не соответствующее действительности¹.

Языковыми признаками выражения мнения являются показатели так называемой субъективной модальности (наверное, кажется и пр.), указание на источник сообщения (по сообщению газет, по-моему и пр.). Как особые формы выражения мнения рассматриваются художественные приемы информирования: образные средства - тропы (метафора, гипербола, ирония); стилизация под художественные жанровые формы; косвенные речевые акты, в том числе риторический вопрос; намек как прием наведения аудитории на желаемые выводы с помощью некоторой информации.

Думается, что важнейшим научным инструментарием для разграничения утверждения и мнения может стать теория речевых актов Дж. Остина и Дж.Р. Серля. Согласно этой теории, и утверждения, и мнения относятся к классу речевых актов репрезентативов (в другой терминологии - констативов), имеют общее коммуникативное намерение - сообщение о факте / событии, но различаются степенью выражения иллокутивной силы (коммуникативной направленности) и типом интенционального (т.е. психологического) состояния говорящего².

Так, утверждение рассматривается как речевой акт, обладающий двумя признаками: 1) содержит информацию о некотором действительно имеющем место событии / факте - это то, что объединяет акт утверждения и акт обычного сообщения; 2) говорящий утверждает истинность данного события или факта с целью убедить в этом адресата - это то, что делает акт утверждения более «сильным» по своему воздейственному эффекту, чем простое сообщение. Акт утверждения соответствует определенному интенциональному (психологическому) состоянию говорящего - состоянию знания, тогда как акт сообщения соответствует обычно состоянию мнения или нейтрален по отношению к противопоставлению «знание - мнение».

Мнение - сообщение, соответствующее особому интенциональному состоянию говорящего с тем же названием - «мнение» (задается невербализованной, т.е. предполагаемой установкой «Я думаю, считаю, полагаю, что...», в отличие от знания, соответствующего установке «Я знаю, уверен, не сомневаюсь, что...»). Знание есть утверждение истинности суждения. Утверждая нечто, говорящий одновременно выражает убеждение: «Я располагаю некоторыми сведениями и уверен в их истинности». Мнение есть лишь вероятностная оценка суждения: «Я располагаю некоторыми сведениями и предполагаю их истинность».

В работе А.А. Зализняк разграничиваются два типа мнения: мнение-предположение (то, что можно впоследствии проверить, опираясь на факты) - или просто предположение, и мнение-оценка, или просто мнение, которое отражает субъективную точку зрения, не подлежащую проверке или верификации, потому что ориентируется на систему ценностей, вкусовые предпочтения и т.п.³

Именно мнение-оценка получило в практике экспертной деятельности лингвистов несколько нетерминологичное наименование субъективного оценочного суждения, признаком которого является выражение оценки, не подкрепленной верификацией, т.е. логически рациональными доводами (говорящий не мотивирует свою точку зрения, не пытается убедить в ней адресата с помощью аргументации, каких-либо логических доказательств). При этом широко используются языковые средства выражения оценочности и экспрессии.

«Оценочное суждение - это суждение, содержащее субъективное мнение в определенной форме. Выражение оценки распознается в тексте по наличию определенных оценочных слов и конструкций, например эмоционально-экспрессивных оборотов речи, в значении которых можно выделить элементы «хороший / плохой» или их конкретные разновидности («добрый», «злой» и т. д.) <... > Оценочное суждение не может быть проверено на соответствие действительности (в отличие от сведений, содержащих утверждения о фактах)»⁴.

Приведем в качестве примера разные языковые формы утверждения, мнения, оценочного суждения:

1) Чиновник X., занимаясь открытием филиалов (дилерских центров фирмы) в других городах, умышленно допустил ситуацию, когда дилерский центр в городе N. отошел к местному директору, - утверждение о фактах, строится в форме повествовательного предложения с реальной объективной модальностью, без показателей субъективной модальности или предположительности;

2) Наши источники сообщают, что X., занимаясь открытием филиалов (дилерских центров фирмы) в других городах, возможно, умышленно допустил ситуацию, когда дилерский центр в городе N. отошел к местному директору, - мнение, так как имеются показатели модальности предположительности (возможно) и ссылка на точку зрения других лиц (наши источники сообщают...);

___________________

¹ Баранов А.Н. Лингвистическая экспертиза текста: теория и практика: учеб. пособие. - М.: Флинта: Наука, 2007.

² Серль Дж. Р. Что такое речевой акт? // Новое в зарубежной лингвистике: Вып. 17. Теория речевых актов: Сб. научн. трудов / Общ. ред. Б.Ю. Городецкого. М., 1986. - С. 151-169.

³ Зализняк Анна А. Многозначность в языке и способы ее представления. - М., 2006. - С. 190.

⁴ Судебные экспертизы в гражданском судопроизводстве: организация и практика / под ред. Е.Р. Россинской. - М., 2011. - С. 131.

3) Некий X. устроил из городского управления кормушку для друзей и близких, - оценочное суждение, так как используются лексемы с негативной оценочностью (некий) и негативно-оценочные метафоры (кормушка) развернутые метафоры.

В заключение отметим, что свойство быть утверждением о фактах, оценочным утверждением, предположением и т. п. - это свойство самого высказывания, это форма выражения информации, объективно ему присущая. Именно это свойство, а не само фактическое соответствие или несоотвествие действительности, выявляется лингвистом.

Разные формы информации о мире и людях по-разному соотносятся с ее верифицируемостью. Претендовать на возможность истинностной оценки может только высказывание в форме утверждения. К информации, распространяемой в форме мнения и его разновидностей (предположения и сомнения, а также оценки), не предъявляется требование соответствия действительности. Если автор распространяет в форме мнения недостоверную или даже заведомо лживую информацию, то его нельзя обвинить, например, в клевете: ведь он отображает свою картину мира. Кроме того, право выражать мнение закреплено за гражданами России законодательно (Конституция РФ, ст. 29), оно в профессиональном аспекте касается журналистов, работников средств массовой коммуникации (Закон о СМИ, ст. 47, п. 9) и охраняется международными актами (в частности, Всеобщей декларацией прав человека, Международным пактом о гражданских и политических правах, Конвенцией о защите прав человека и основных свобод).

Ритвинская Т.Ю., Бочарова О.С.

РАЗВИТИЕ СИСТЕМЫ ЗАЩИТЫ ВИЗОВОЙ МАРКИ: ОТ МАСТИЧНОГО ШТАМПА И «ВКЛАДНЫХ ВИЗ» ДО ЗАЩИЩЕННОГО ДОКУМЕНТА С ГОЛОГРАММОЙ И БИОМЕТРИЧЕСКОЙ ИНФОРМАЦИЕЙ

Ключевые слова: визовая марка, вкладная виза, средства защиты, голограмма, биометрические данные, требования ИКАО

Keywords: visa stamp, insert visa, protective facilities, hologram, biometric data, ICAO requirements

Виза (от лат. visa или visus - увиденный, просмотренный) - обозначаемое в паспорте специальное разрешение соответствующих органов иностранного правительства на въезд, выезд, проживание или проезд через территорию данного государства. Визовый режим предназначен для того, чтобы дать возможность государству контролировать и регулировать поток иностранных граждан в страну.

Сегодня в мире остро стоит проблема терроризма, беженства и незаконной миграции. В первую очередь это связано с событиями, происходящими в Сирии, Ливии, Ираке, Египте, Афганистане, и др. Кроме того весомой причиной роста потока незаконных мигрантов является то, что многие страны Азии, Африки, Южной и Центральной Америки не в состоянии обеспечить своим гражданам необходимую социальную и экономическую защиту. Не имея законных оснований для въезда в более развитые государства, эти граждане проникают на их территорию незаконно. Одним из популярных способов проникновения является использование поддельных документов, в том числе и поддельной визы, минуя при этом процедуру оформления, уплаты госпошлины либо обходя запрет некоторым гражданам въезжать в страну. Чтобы создать необходимые условия для защиты национальной безопасности от незаконных посягательств со стороны террористических организаций, пресечь поток лиц, стремящихся незаконно проникнуть на территорию государства, необходимо максимально эффективно защищать документы, удостоверяющие личность, от возможных подделок.

Активное использование визового режима между странами началось в конце второй мировой войны для ограничения миграции, поддержки безопасности стран, а также контроля за агентами иностранных спецслужб. До этого виза в целом была формальностью - визы почти во всех странах мира выдавались в пограничных пунктах и носили просто характер регистрации иностранных граждан без реального ограничения въезда.

С целью контроля над миграцией и предупреждения подделок документов, некоторые страны используют визу, выполненную на отдельном бланке. Например, в СССР существовал разрешительный порядок въезда, выезда и транзита. Въезд иностранных граждан в СССР и их выезд из СССР допускался по действительным заграничным паспортам либо заменяющим их документам при наличии визы, выданной компетентными советскими органами. Существовало три категории так называемых «вкладных виз», которые оформлялись на специальном бланке и имели собственную часть визы и отрывные талоны «Въезд» и «Выезд». Виза серии «К» выдавалась иностранцам консульскими учреждениями МИД СССР за границей. Виза серии «М» выдавалась иностранцам подразделениями ОВИР МВД СССР. Виза серии «Т» выдавалась иностранцам консульскими учреждениями МИД СССР за границей, въезжающими с целью туризма. Бланк вкладной визовой марки выполнялся на защищенной бумаге-основе, содержащей водяной знак, запечатывался защитной сеткой, обязательно было наличие фотокарточки, скрепленной круглой мастичной печатью.

Самая простая виза представляла собой мастичный штамп, проставляемый в паспортный блок. Сегодня такой вид виз практически не встречается, так как уровень их защищенности крайне низок, поскольку имитация штампа и подбор красящего вещества не вызывает особых затруднений.

От мастичных штампов и вкладных виз страны постепенно переходили к более сложным в плане защиты визам, выполненным в виде отдельно вклеиваемой марки. Выполняется такая марка на бумаге-основе, содержащей клеевой состав на стороне крепления, снабжается комплексом защитных полиграфических и физико-химических элементов. Некоторые марки имеют фигурную (например, волнообразную или со скругленным углом) гильотинную обрезку, что является дополнительной защитой как от полной подделки, так и от переклейки визовой марки из другого паспорта.

Отдельные страны, в основном ориентированные на туризм, (Турция, Тунис, Египет и др.) и по настоящее время используют визы в виде марки, внешний вид которой (размеры, дизайн рисунка, зубчатые края) и способ крепления (приклеивание после смачивания клеящего вещества оборотной стороны) схож с обычной почтовой маркой.

Визовые же марки большинства стран представляют собой прямоугольный бланк размером значительно меньше паспортной страницы и содержащий сведения о виде, типе визы и стране ее выдавшей.

Бланк визовой марки выполняется на самоклеящейся бумаге-основе, обладающей характеристиками, затрудняющими имитацию самой бумаги (используется неотбеленная бумага, содержащая химические добавки, окрашенные и бесцветные, люминесцирующие в УФ-лучах защитные волокна, планшеты, конфетти). В визовых марках некоторых государств для затруднения переклейки бланка, используются просечки (насечки) - тонкие надрезы, выполненные в виде линий, геометрических узоров механически или с помощью лазерного устройства. При попытке отделения бланка визовой марки, просечки разрушают целостность бланка. Как правило, бланк визовой марки имеет скругленный край, что также является дополнительной защитой от полной подделки.

При печати визовых марок используются краски, обладающие необходимыми оптическими и печатно-технологическими свойствами. Химический состав компонентов красок значительно затрудняет воспроизведение как всего бланка визовой марки в случае полной подделки, так и коррекцию некоторых участков бланка при изменении, например, установочных данных или фотоизображения.

В последние десятилетия в Республике Беларусь, как во всем мире, визовые марки снабжаются голографическими средствами защиты и контроля подлинности. Голограмма - это сформированная на каком-либо носителе интерференционная структура, преобразующая методом дифракции падающее на нее световое излучение в изображение с определенными амплитудно-фазовыми, частотными (цветовыми) и, в ряде случаев, поляризационными свойствами, предотвращающая возможность ее несанкционированного воспроизведения, и используемая в качестве средства защиты бланков строгой отчетности, ценных бумаг и документов с определенной степенью защиты, информации на документах, различного рода объектов¹. На голограммах могут быть расположены микротексты, сюжетные рисунки, художественные и графические элементы. Для защиты официальных бумаг, бланков и документов от подделки специалистами научно-технического унитарного предприятия «Криптотех» Министерства финансов Республики Беларусь разработана голограмма, содержащая скрытый микротекст. Технологию изготовления защитных голограмм, содержащих скрытое изображение, впервые в мировой практике предложили и внедрили специалисты ФАПСИ (Федеральное агентство правительственной связи и информации России) совместно с учеными МГУ им. М. В. Ломоносова. Скрытое изображение нельзя увидеть невооруженным глазом, оно считывается и распознается специальным прибором автоматизированного контроля подлинности голограмм. С помощью этого прибора можно считывать скрытый микротекст голограммы². На сегодняшний день голограмма является одним из наиболее высокотехнологичных и достаточно надежных средств защиты и контроля подлинности документов и широко используется для защиты визовых марок стран Евросоюза, США и иных государств мира, включая визовую марку Республики Беларусь.

Для достижения надлежащей защиты бланка визовой марки посредством полиграфического производства, кроме трех основных видов печати (высокая, плоская, глубокая), используются специальные (радужная печать или ирисовый раскат, Орловская, непрямая высокая печать, интаглио). Значительно увеличивают степень защиты бланка визовой марки сложные графические элементы (защитные сетки, гильоширные розетки, ассюре, графические метки и ловушки, скрытые изображения, муаровые элементы, микротексты).

Внесение установочных данных и фотоизображения владельца визовой марки осуществляется посредством знакопечатающего устройства (лазерный, струйный, термический, матричный принтер). Выбор и расположение всех элементов заполнения визовой марки (фото, текст), размещение знаков текста, шрифт (согласно требованиям ИКАО используется шрифт OCR-B, размер 1 при постоянной полноте), красящее вещество (материал, которым осуществляется печать, должен иметь максимум поглощения в диапазоне 900 нм), знаки машиносчитываемой зоны (значение знаков и их количество) строго регламентируется требованиями ИКАО³.

На сегодня наибольшее распространение получили машиносчитываемые визовые марки, также вклеиваемые в паспортный блок. Такая виза представляет собой машиносчитываемый документ, выполненный согласно требованиям национальных и международного стандарта, установленного для машиносчитываемых виз^{4, 5}. Комплекс защитных средств, используемых в визовой марке Республики Беларусь, соответствует основным требованиям, предъявляемым к уровню защищенности бланков строгой отчетности, а именно: при разработке и изготовлении бланков строгой отчетности должны быть использованы элементы (средства) защиты как поддающиеся визуальному контролю и простейшим приборным методам контроля, так и требующие криминалистического анализа, известные только изготовителю, органам, проводящим экспертизу, и, по требованию, заказчику⁶.

__________________

¹ Бочарова О.С, Кучин А.П., Ритвинская Т.Ю.. Голограмма как средство защиты от подделки документов и контроля их подлинности // Голография. Наука и практика: сборник трудов и официальные материалы 8 межд. науч.-практ. конф., Минск, 29 сентября - 1 октября. -Минск, 2011.

² Федоров ГВ. Голографические средства предупреждения преступлений, собирания и исследования доказательств. Сайт журнала «Юрист онлайн» (http://www.shkolny.com/voprosyi-rassledovaniya-falshivomonetnichestva-v-kriminalisticheskoy-literature/)

³ Машиносчитываемые проездные документы. Ч. 1. Машиносчитываемые паспорта. Том 1. Международная организация гражданской авиации. Издание шестое. ИКАО 2006

⁴ Машиносчитываемые проездные документы. Ч. 1. Машиносчитываемые паспорта. Том 1. Международная организация гражданской авиации. Издание шестое. ИКАО 2006

⁵ Государственный стандарт Республики Беларусь СТБ 1147.2-99 «Карточки идентификационные. Машиносчитываемые проездные документы. Часть 2. Машиносчитываемая виза», утвержденный постановлением Государственного комитета по стандартизации, метрологии и сертификации Республики Беларусь от 30 апреля 1999 г. № 4

⁶ Постановление Министерства Финансов от 1 марта 2002 года № 29 «Об утверждении положения об основных требованиях, предъявляемых к уровню защищенности бланков строгой отчетности, а также специальным материалам для защиты их от подделки»

Особого внимания заслуживает разработка и внедрение бланка визы, содержащего биометрические данные. Бланк такой визовой марки содержит микрочип с биометрическими данными предъявителя.

Преимущества биометрических систем безопасности очевидны. Уникальные человеческие характеристики трудно подделать, трудно воспроизвести фальшивый отпечаток пальца или чужую радужную оболочку глаза. В отличие от бумажных идентификаторов (паспорт, виза, водительское удостоверение или иное удостоверение личности), от пароля или персонального идентификационного номера (ПИН), биометрические характеристики невозможно забыть или потерять.